Свобода прессы, что такое «разделяй и властвуй», личности мирового масштаба в Великом Новгороде, несколько слов о Пушкине и много интересной информации от Виктора Смирнова, основателя ГТРК «Славия», краеведа, писателя, историка, кандидата исторических наук, Почетного гражданина Великого Новгорода.

IMG 2368aIMG 2368a

— Виктор Григорьевич, хочу сказать вам отдельное спасибо за то, что согласились на встречу накануне Всемирного дня свободы печати, который отмечается 3 мая. Что же такое эта самая свобода печати?

— Я, возможно, скажу крамольную вещь, но полагаю, что абсолютной свободы печати не существует. Любой журналист и любое СМИ так или иначе зависит от издательства, учредителя, читателя, от рынка и рекламодателя. И это не только особенность российской прессы, это общемировая тенденция. Я думаю, что нет такого издания в США, Англии или какой-нибудь другой стране, в которой бы была полная свобода прессы. Везде есть понятие редакционной политики. В той же, например, считавшейся эталоном свободной прессы Би-Би-Си (BBC), и там есть огромное количество ограничений. А чтобы составить объективную картину надо пользоваться разными источниками, читать разные издания, смотреть разные телеканалы. И, что самое важное — включать собственные мозги.

— Какой совет вы можете дать студентам-журналистам, которые только познают себя в данной профессии?

— Я думаю, что сейчас для студентов, начинающих журналистов существует опасность перемещения в виртуальную реальность. Можно сидеть у компьютера и на ее основании сочинять свои публикации. Журналистика нашего времени строилась по другому принципу: мы её выходили ногами. Я начинал работать в районной газете, когда мне ещё не исполнилось 16 лет. Единственный вид транспорта у нас в редакции был велосипед, но во многом благодаря чисто человеческим контактам наше поколение журналистов лучше представляло себе жизнь и интересы людей.

Я бы не хотел выглядеть старым брюзгой, но меня, действительно, очень смущает, что эта интернет-журналистика, виртуальная журналистика живет в каком-то своём мирке, который очень мало соотносится с жизнью реальных людей, с их реальными заботами и тревогами. Кстати говоря, рабочий человек вообще исчез со страниц изданий, экранов телевизора. А ведь это люди, которые, собственно, создают все блага, которыми все мы пользуемся.

— К вопросу о виртуальной журналистике. Вам какая пресса больше греет душу, бумажная, которую можно потрогать, от которой пахнет свежей печатной краской, или все-таки интернет-издания на экранах компьютера или планшета?

— Все зависит от личных пристрастий, от образа жизни. Конечно, электронная пресса вытесняет бумажные издания, я уже сам практически не читаю бумажных газет, все уже есть в интернете. Также, если ты хочешь углубиться в какую-то аналитику, надо обращаться к специализированным изданиям, и они тоже практически все сейчас имеют электронную версию. Я думаю, что будущее все-таки за электронной прессой. В отличие, кстати, от литературы. Когда мне хочется почитать хорошую прозу, то я беру бумажную книгу.

— Какой из жанров журналистики проживет больше остальных?

— Думаю, что должны сосуществовать самые разные источники информации. Это зависит от личных пристрастий. Многие говорят, что телевидение умирает. Но телевидение - не только способ распространения информации. Это, грубо говоря, фабрика по производству контента. Ни один блогер не сможет конкурировать с целой индустрией, которая производит этот самый контент, с профессиональной командой, в которую входят сценаристы, режиссеры, операторы, продюсеры. В этом смысле роль телевидения, как производителя контента, будет только возрастать.

— В вашем интервью на ГТРК «Славия» в 2013 году, прозвучала фраза, что ваше главное достижение — это создание «Славии». За 6 лет прошедших с момента того интервью, случилось ли что-то такое, что бы могло затмить это событие?

— Все-таки я тогда, наверное, в запале сказал. Я считаю, что для любого человека самое важное — это его семья, его близкие, это тот мир, который человек сам создал. Но это не означает, что нужно непременно сопоставлять одно другому. Если говорить про «Славию», то, конечно, меня очень согревает осознание того, что до нас там был пустырь и даже утки плавали, а сейчас стоит мощный комплекс. Огромное количество людей прошли через эту школу, многие из них работают на столичных телеканалах, но все до сих пор считают себя «славийцами».

— Остались ли у вас там друзья, с которыми поддерживаете связь?

— Они мне, скорее, как дети. Я поддерживаю отношения с очень многими. С одной стороны, между нами всегда были очень профессиональные отношения, а, с другой стороны, никакой фанаберии с моей стороны никогда не было. Я не знаю, можно ли это назвать дружескими отношениями, скорее корпоративными, отношениями сотрудничества, доверия, которое было и, надеюсь, осталось. Многие до сих пор мне звонят, рассказывают о своей жизни, идеях, о том, как сейчас живет телевидение.

— А есть ли у вас ученики?

— Думаю, лучше спрашивать у молодых людей, с которыми я в своё время работал, считают ли они меня учителем. Когда телевидение только начинало свой пусть, мы все были учениками, и у меня самого было очень туманное представление о нем. Я, конечно, объездил много стран, посещал телекомпании в Штатах, в Европе, у нас в стране, но собственного опыта у нас практически не было. Мы все учились, я учился у тех людей, которых мы пригласили из других регионов и которые уже имели опыт. Это был процесс сотворчества и взаимообучения, очень увлекательный процесс.

— У вас есть свой сайт, посвященный культуре и истории Великого Новгорода, под названием «Новгородская цивилизация». Что натолкнуло вас на мысль создать его?

— Я написал больше полутора десятков книг и их в продаже давно нет. Книга “Россия в бронзе” вышла тиражом в 50 тысяч и очень быстро исчезала с полок магазинов. Я не думаю, что книги так быстро раскупали потому, что я уж такой хороший писатель. Просто людям очень интересна история земли Новгородской, а сайт дает им возможность познакомиться с ней без особых затрат. Кстати, в его создании мне очень помогла дочь Ксения, которая взяла на себя техническую часть проекта.

— На вашем сайте в разделе полемика есть такая фраза: «Если бы в конце XV века Новгород одержал победу над Москвой». Так что бы было?

— Ничего, ведь процесс создания централизованных государств был неизбежен. Во всем мире шел тот же процесс возникновения централизованных государств с монархами во главе. Другое дело, что где-то этот процесс проходил менее болезненно, а у нас он принял форму насилия. Кстати, доля вины лежит и на новгородцах. Им следовало больше участвовать в общерусских делах, больше помогать Москве объединять нацию. Это важный исторический урок для нас, потомков. Мы все в ответе за свою страну.

— Какую эпоху можно назвать «золотым временем» Великого Новгорода?

— XIV и первая половина XV века — лучшее время для Новгорода. Все остальные русские княжества находились под игом Орды, а Новгород избежал его, он был тесно связан с Европой и со всем остальным миром. Это был действительно свободный город с очень высокой политической культурой и высокоразвитой экономикой. Сформировался тип новгородца, который очень сильно отличался от других русских людей. Это свободный человек сам формировавший власть всех уровней. Вся власть была выборной. Во многом, благодаря именно новгородской демократии, жила и процветала новгородская республика. В то время, когда европейские монархи ставили крестик на брачных договорах, поскольку не умели писать, в Новгороде почти все население было грамотным. Кстати, в вопросах местного самоуправления мы до сих пор не достигли уровня наших предков, которые сами собирали налоги и сами решали, на что их потратить, на храм или на мостовые.

Несколько лет назад в составе новгородской делегации я встречался с Владимиром Владимировичем Путиным. Я спросил тогда: «А почему мы должны одалживать и заимствовать демократию у Европы, когда у нас была своя собственная?» И он как-то очень живо откликнулся и сказал: “Конечно, у нас была новгородская вечевая республика со своим замечательным опытом”. Я почувствовал, что президент, действительно, серьёзно интересуется историей Новгорода и опытом новгородской демократии. Наш город — это такая русская Атлантида, которая постепенно всплывает из глубин. В советское время замалчивался новгородский опыт, так как выпадал из официальной парадигмы, когда считалась, что власть должна идти сверху вниз, а не наоборот. В дореволюционное время к Новгороду тоже относились с подозрением, считая, что России непременно нужна монархия, а не республика. Только сейчас мы можем в полной мере оценить, какое общенациональное достояние представляет собой наша новгородская история.

— Вы написали замечательную книгу «Россия в бронзе» о памятнике Тысячелетию России, в которой рассказали о каждом историческом деятеле, изображенном на этом монументе. Кого вы бы добавили на памятник?

— Я считаю, что деятелей культуры могло быть значительно больше. Надо понимать, как шёл процесс отбора: все ведомства, церковь, двор хотели «протолкнуть» своих. Но в целом главные фигуры там присутствуют, за это надо поблагодарить Микешина, который в свои молодые годы проявил настоящую зрелость, и императора.

— С каким деятелем культуры или науки вы бы хотели прогуляться по Новгороду, дружески беседуя, или посидеть в баре за чашкой кофе?

— С Дмитрием Сергеевичем Лихачевым. Он, кстати, очень любил Новгород и много писал о нем. Ему принадлежит фраза, которую я использую в качестве эпиграфа для многих своих книг: «На заре русской истории мы обязаны новгородцам тем, что мы такие, как есть, - тем, что мы русские». Мне очень интересна многогранная личность Николая Рериха, жизнь которого тоже тесно связана с Новгородом.

А вообще, мне по роду профессии удалось пообщаться с огромным количеством незаурядных людей. Государственные деятели, политики, бизнесмены. Деятели культуры. Были у нас и замечательные писатели: Астафьев, Распутин, Белов. Я был хорошо знаком с Дмитрием Михайловичем Балашовым. Всех не перечесть. Но бывали у нас и люди другого сорта, к примеру приезжал однажды Джордж Сорос — главный кукловод всех цветных революций. Тогда при губернаторе даже сложился феномен под названием «новгородская модель управления», которая должна была впитать в себя демократические и исторические традиции Новгорода и соединить их с новыми веяниями.

— Есть у вас в городе такое место, в котором вас можно встретить во время прогулки, место которое греет душу?

— Практически каждый день, утром и вечером, я совершаю прогулку по одному и тому же маршруту. Иду от своего дома через Кремль к Волхову и обратно. Для меня душа и сердце Новгорода — София и Детинец, а с пешеходного моста так вообще открывается один из самых замечательных исторических ландшафтов. Озеро Ильмень, Юрьев монастырь, Рюриково городище, вся история сосредоточена на небольшом пяточке.

— Вы, наверное, обращали внимание, что сейчас многие молодые люди выбирают для себя не самый лучший путь и часто оступаются, делая это в очень раннем возрасте. Какой совет вы бы дали современной молодежи, как уже взрослый, состоявшийся человек, имеющей детей и внуков?

— Я не очень верю, что советы могут что-то изменить. Помогает только собственный опыт и собственная голова. Лично я не воспринимаю трагично нынешнюю ситуацию с молодежью. Подростки бывают разные и большинство именно таких, которые думают своей головой. Лично я сужу по своим внучкам-двойняшкам, которые в свои неполные 17 лет уже сделали столько, сколько мне в их годы и не снилось: свободный английский, объездили полмира, имеют широчайший круг интересов. Соня серьёзно занимается точными науками, побеждала в физико-математической олимпиаде и побывала в «Сириусе». Варя только что победила в конкурсе эссе на философском факультете МГУ на английском языке и получила в качестве приза путевку в «Артек» на время международной смены. Перед молодежью сейчас открываются колоссальные возможности, которых у нас не было. Но, наверное, молодым людям нужно пройти некоторые искушения. И мы, надо сказать, были далеко не ангелами. Но то, что у современной молодежи возможностей куда больше, чем у нас, бесспорный факт. Если они этими возможностями не пользуются, то тем хуже для них. Но, я все-таки склонен думать, что здоровая часть молодежи преобладает, и её доля будет нарастать. Я даже сейчас вижу, что открылось огромное количество всяких фитнес-клубов, спортивных секций, и стало модно быть здоровым.

— Это, конечно, верно. Секций и спортивных клубов у нас много. Но, как человек, который давно занимается спортом и посетивший многие новгородские спортивные комплексы, я примерно понимаю цену на моду быть спортивным. Далеко не все могут себе позволить такую роскошь.

— Возможно, но надо же молодежи и уметь самим зарабатывать на базовые потребности.

— А если человек ещё очень молодой, ну скажем лет ему только 14, трудно ещё самому зарабатывать.

— Очень многое зависит от семьи и, если у родителей не хватает ума «вложиться» в своих детей, то расплачиваться за это придется им самим. Придет время, когда дети будут родителям нужнее, чем они детям.

— О трагическом происшествии в Париже, когда горел собор Парижской Богоматери. С первых дней в России на государственном уровне предложили собирать деньги на его восстановление, и также отправить лучших специалистов на помощь Парижу. И это в то время, когда наши памятники культурного наследия рушатся на глазах. Как можно воспринимать такое действие со стороны власти?

— Я не вижу трагедии в том, что люди откликаются на такие события. Есть знаковые объекты, которые являются достижением всего человечества, и собор Парижской Богоматери входит в их число. Другое дело, что кто-то отзывается по велению сердца, а кто-то ради пиара. Но это вовсе не значит, что надо забывать о своих собственных памятниках. На новгородской земле 37 объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО, больше, чем во многих странах Европы. Я преклоняюсь перед подвигом людей, наших реставраторов, рабочих и всех, кто после войны из руин восстановил город. Ведь тогда в 1944-м серьёзно рассматривался вопрос о переносе Новгорода на другое место. Тут был сплошной битый кирпич и заросшие пустыри.

IMG 2366a

— Имеете ли вы любимого литературного героя?

— Их много, но ближе всего, пожалуй, Мастер из «Мастер и Маргариты» Булгакова.

— И сразу у меня появился встречный внеплановый вопрос: если бы вы оказались перед Понтием Пилатом, о чем бы вы вели с ним беседу?

— С этим человеком интересно поговорить о природе власти, потому что это Рим держался на принципе divide et impera, разделяй и властвуй, и Пилат был носителем этой власти. В чем-то он трагическая фигура, как человек он сочувствует Христу, а как носитель власти вынужден идти против своей совести и совершать ужасные поступки. Власть портит людей, и это можно видеть на примере многих наших правителей, таких как Иван Грозный или Сталин. Нужно иметь очень сильный духовный стержень, чтобы противостоять ее искушениям.

— Есть ли у вас любимый деятель культуры?

— Для меня человек на все времена это Александр Сергеевич Пушкин. На первом курсе института мне предложили поехать в Пушкинские Горы и поработать экскурсоводом. И, наверное, самые яркие мои воспоминания юности два лета, которые я провел в Пушкинских Горах. Там все пропитано поэзией и, наверное, это одно из самых лучших мест в нашей стране. Много лет спустя мы сняли фильм «Тот уголок земли», посвященный Михайловской ссылке Пушкина.

— На протяжении всего нашего общения этом баре на экране телевизора у стойки показывали клипы разных молодежных музыкальных исполнителей: Элджей, Баста, Matrang и много других. Вы знакомы с творчеством молодых исполнителей, и как вы относитесь к такой музыке?

— Внучки у меня помешаны на Оксимироне. Я и сам однажды посмотрел рэп-баттл Оксимирона и Гнойного, и, кстати, болел почему-то за Гнойного. Но рэп — это все-таки субкультура сугубо современная, мне неблизкая. Я уже не говорю о российской попсе, которая вообще находится за границей добра и зла. Наше поколение имело более яркую и интересную культурную жизнь, будь то литература, кинематограф, музыка или изобразительное искусство. Было много действительно выдающихся творческих личностей. А сейчас происходит тотальная коммерциализация культуры, что неизбежно снижает ее уровень. Отсюда проистекает еще одна миссия средств массовой информации вообще и телевидения в частности, нужно воспитывать вкус у людей, опираясь на лучшее из того, что оставили старшие поколения.

Автор: студент-журналист — Антон Черпаков.

Фото автора.