Мы ВКонтакте

«53 книги»: Уильям Фолкнер «Когда я умирала»

27.07.2015, 18:44

Найти свою книгу в волнах литературного океана бывает довольно сложно. Здесь яркие корешки, там — популярные авторы, с той стороны — неизвестно кто, аннотации построены на рекламе. «53 новости» решили помочь своим читателям с выбором литературы. Классика и современное, серьезное и не очень, отвергнутое и признанное критиками. Читать или нет — решать уже, конечно, вам.

О романе Уильяма Фолкнера рассуждает внештатный корреспондент сетевого издания «53 новости» Анжелика Зауэр:

- Уникальность прозы Фолкнера заключается в совмещении интересующего его разговорного языка, элементов американского народного быта и традиций с приемами модернизма, символизма и литературы «потока сознания». Эксперименты с этими направлениями помогли писателю стать лауреатом Нобелевской премии по литературе.

В 30-х гг. XX века роман «Когда я умирала» шокировал современников Фолкнера дерзким подходом к структуре текста. Как ни странно, сегодня роман продолжает выбивать почву из-под ног у многих современных читателей. Однако его дикая структура удивительным образом не отталкивает, а засасывает читателя, заставляя переворачивать страницы.

Роман состоит из 59 глав, в которых напрочь отсутствует хотя бы одна авторская реплика. Повествование представляет собой сбор внутренних и внешних монологов, представленных как бы независимо друг от друга, но связанных единой сюжетной линией. Каждая отдельная глава знакомит читателя с мыслями конкретного персонажа,который описан автором в духе потока сознания. Из него мы узнаем то, о чем не слышат другие, находящиеся в непосредственной близости, персонажи. Недомолвки, воспоминания, актуальные для дня сегодняшнего личные ценности и выводы создают ощущение неумолимо надвигающейся трагедии.

Фолкнер обращается к истории, казалось бы, малоинтересных людей. Речь идет о семье крестьян, вся жизнь которых проходит вдали от городской суеты, новостей и минимального образования. Эти люди, диалект которых мастерски создает Фолкнер, проводят будни в простом созерцании мира, мужчины стругают доски и возятся с лошадьми и скотом, женщины ухаживают за домом.

Помню, в молодости я думал, что смерть — явление телесное; теперь я знаю, что она всего лишь функция сознания — сознания тех, кто переживает утрату. Нигилисты говорят, что она — конец; ретивые протестанты — что начало; на самом деле она не больше, чем выезд одного жильца или семьи из города или дома.

Все действие, длящееся около 10 дней и включающее в себе медленную и осознанную смерть старой фермерши Адди Бандрен и последующие похороны, демонстрирует читателю вселенский абсурд и жестокость. В традиционной фермерской семье, живущей где-то на отшибе, медленно умирает жена Анса Бандрена, недалекого фермера, по делу и без повторяющего фразу «Бог дал, Бог взял». В последние часы своей жизни Адди Бандрен наблюдает за тем, как ее сын-плотник строгает гроб и демонстрирует его части матери, искренне желая ее порадовать. За Адди следят ее дочь, незаконная беременность которой угрожает сломать её жизнь, второй сын, смысл жизни которого являет собой его любимая строптивая лошадь, и маленький мальчик, чей разум пошатнулся, совместив в сознании смерть матери и разделывание крупной, только что пойманной рыбы.

Адди Бандрен завещала похоронить ее в городе. На дворе стоит изматывающая жара июля, единственный путь в город – мост - затоплен. Череда событий трагедийного абсурда начинается тогда, когда Анс Бандрен решает ехать в город со всем семейством, чтобы исполнить последнюю волю жены. Никто ни с кем особо не разговаривает, но мы всегда в курсе внутренних монологов всех членов семьи. И тут узнается самое отвратительное и болезненное, вызывающее в сердце протест и жалость. Вовсе не завещание Адди несет семью через опасную реку. Просто кто-то думает об аптеке, враче и возможном аборте, кто-то - о новых зубах, кто-то - о мертвой рыбе, а кто-то и вовсе ни о чем. Но и эта вязкая реальность действия не конечна.

Так ли проста была Адди и в чем состоялся ее внутренний и единственно возможный протест против жизни жертвы, осознавшей свое будущее через боль в совсем юном возрасте, – ответы на эти вопросы придут на последних страницах, тогда когда чтение одновременно будет казаться невозможным и восхитительным.

В чужой комнате ты должен опорожнить себя для сна. А до того, как опорожнил, то, что есть в тебе, - ты. А когда опорожнил себя для сна, тебя нет. И когда ты наполнился сном, тебя никогда не было. Я не знаю, что я такое. Не знаю, есть я или нет. Джул знает, что он есть, потому что не знает, что не знает, есть он или нет. Он не может опорожнить себя для сна, потому что он не то, что он есть, и он то, что он не есть. За неосвещенной стеной я слышу, как дождь лепит повозку - нашу; на нее нагружен лес, уже не тех людей, кто свалил его и распилил, еще не тех, кто его купил, но и не наш, - хотя лежит на нашей повозке, - потому что только дождь и ветер лепят его только для Джула и меня, раз только мы не спим. А раз сон - это не быть, а дождь и ветер это - было, значит, его нет. А повозка есть, потому что, когда повозка станет было, Адди Бандрен не станет. И Джул есть, значит, Адди Бандрен должна быть. А тогда и я должен быть, иначе не смог бы опорожнить себя для сна в чужой комнате. Значит, если я еще не опорожнен, я есть. 

                                                                                                                                                                                                       
Просмотров: 1092
Комментарии

Дорогие читатели!

Мы приветствуем ваши интересные и непредвзятые точки зрения. Однако призываем проявлять уважение и терпимость друг к другу.

Оставляйте комментарии в рамках законодательства РФ. Нецензурные выражения будут удаляться модераторами.

Читайте также