Александр Велединский рассказал о фильме по роману Прилепина «Обитель» и северных чудесах

Имя Захара Прилепина в публикациях «53 новостей» упоминалось неоднократно, причём в самых различных контекстах. В частности, в своё время мы рассказывали о премьере спектакля «Обитель. 16 рота», в основу которого лёг роман этого известного в России автора. Упоминал писателя на своей лекции о новгородских берестяных грамотах и известный лингвист Алексей Гиппиус

А недавно тема получила логическое продолжение — дело в том, что в эти дни режиссёр Александр Велединский заканчивает работу над восьмисерийным художественным фильмом «Обитель». Как обещают создатели, история жизни в концлагере на Соловках будет рассказана откровенно.

На днях в интервью газете «Собеседник» режиссёр рассказал о мистических случаях, происходивших во время съёмок, в том числе — в Ленинградской области, на Соловках и в Кирилло-Белозерском монастыре. Вот фрагмент беседы:

Маленькие чудеса русского Ватикана


— Александр, вы как-то признались, что Соловки — место, которое связано и с вашей семьёй...


Rez— Да, мой отец учился там в школе юнгов (именно так она называлась). Это был первый набор 1942 года. Кстати, вместе с ним учился и будущий писатель Валентин Пикуль. Когда отец жил в Горьком, то подделал подпись — якобы согласие от мамы — и бежал на Соловки. Ему было 16 лет. Я, будучи мальчишкой, видел в Горьком сарай, где ножом на столбе он вырезал: «17 июля 1942 года. Леля ушел на фронт». А вообще отец не очень любил рассказывать о том периоде.

Когда в 2011 году продюсеры кинокомпании «Красная стрела» Вадим Горяинов и Валерий Тодоровский предложили снять что-нибудь про Соловки, я ответил согласием, потому что это лично меня касается. Да и вообще это место силы, его иногда называют русским Ватиканом. Конечно, я давно хотел там побывать. Позвонил Захару Прилепину с идеей поехать туда вместе и потом написать сценарий фильма. Он сначала сказал, что тема не его, ведь обычно Захар пишет о том, что пережил сам. Пообещал подумать месяц-другой. Но перезвонил на следующий день и согласился. Неделю мы жили на Соловках. Кстати, там, в местном музее, я увидел фотографию моего отца. Юного. Ощущение, конечно же, особое, трепетное.

— Почему вы решили, что действие будет происходить в 1920-е годы?

— Потому что суровая лагерная тематика 1930-х годов отражена в литературе и в кинематографе. А беллетристики про 1920-е на Соловках практически не было. Только лишь какие-то разрозненные воспоминания, которые часто противоречат друг другу и документам. В 1920-х на Соловках в основном сидели настоящие контрреволюционеры, не скрывающие своих убеждений, а не те, кто делал революцию, которая потом — в 1930-е — стала их поедать. Это были кадеты, белогвардейцы, эсеры и так далее. Конечно, и обычные уголовники, бытовики. В этой поездке экскурсоводы рассказали нам историю любви — любовный треугольник: охранник лагеря, чекист и заключённая женщина. На написание романа у Прилепина ушло три года. Захар гендерно поменял персонажей, то есть, чекистом у нас стала женщина (актриса Александра Ребенóк). Заключённого Артема Горяинова (фамилию позаимствовали у продюсера проекта) сыграл Евгений Ткачук, начальника лагеря Фёдора Эйхманиса — Сергей Безруков.

– Читал, что во время этой поездки с вами происходили какие-то мистические случаи...

– Я бы не назвал это мистикой. Наверное, маленькими чудесами. Например, едва я сошёл с самолёта на соловецкую землю, из записной книжки моего мобильного телефона исчезли имена и фамилии всех абонентов, остались только цифры. Поэтому я общался лишь с теми, чьи телефоны помнил наизусть. Да там постоянно что-то происходит необъяснимое! Думаю, если ты открыт этому месту, то оно на тебя влияет. Это место работает с человеком, с его душой.

Расскажу один факт. Натуру на Соловках снимала наша вторая группа… Мы думали о возможности снимать весь фильм там. Но действие происходит летом, когда там много туристов. Монастырь действующий, снимать в нём не получилось бы — пришлось бы строить декорацию Соловецкого монастыря! Поэтом часть сцен снимали в Вологодской области, в древнейшем Кирилло-Белозерском монастыре. Там мы работали около месяца, начиная с середины августа прошлого года.

В крайний день съёмок к нам подошел парень из массовки, подарил книги на духовные темы и сказал, что, оказывается, съёмки в Кирилло-Белозерском монастыре мы начали в день поминовения Соловецких мучеников, убитых в 1920-е годы. Говорит: «А вот сейчас вы заканчиваете снимать в день поминовения новомучеников Белозерского монастыря и женского Ферапонтова, который неподалёку находится»*.

Такое странное совпадение! Ведь мы же ничего не знали об этих поминальных днях, съёмочный график составлялся по другим критериям: занятость актеров, готовность объектов… Ну разве это не чудо?

Полную версию беседы читайте на сайте «Собеседника»

* Кстати, вчера, 15 cентября был день памяти священномученика Варсонофия (Лебедева), уроженца Боровичского уезда, выпускника Новгородской духовной семинарии, который был епископом Кирилловским, викарием Новгородской епархии. Он был казнен вместе с игуменией Ферапонтова монастыря Серафимой и другими людьми (прим. ред.).

Фото 2: сайт kino-teatr.ru