Жорес Алферов, каким мы его не знали

Новгородский журналист, директор «Агентства информационных коммуникаций» Сергей Бондаренко, ранее жил и работал в Санкт-Петербурге. Он поделился с «53 новостями» воспоминаниями об ушедшем из жизни вчера, 1 марта, советском и российском ученом Жоресе Алферове. Кто-то назовет их эксклюзивом и находкой для СМИ, и будет прав. Однако для нас, соотечественников и современников великого физика и Человека, это, скорее, попытка заглянуть за горизонт событий, сделать свое открытие.

«Мне приходилось довольно часто встречаться с Жоресом Алферовым в начале нулевых. Он был для нас, журналистов, ученым №1, главной научной знаменитостью. Когда объявили о том, что Нобелевская премия присуждена Алферову, через день или два он был у нас в эфире. Так состоялось наше первое знакомство.

Он был очень прост в общении, всегда готов растолковать на пальцах сложные вещи. Но в то же время в разговоре с ним я почувствовал, что имею дело с человеком как будто из другой реальности. Физически ощущалось, что он знает об устройстве мира гораздо больше, чем любой из моих знакомых, понимает процессы на другом уровне.

После той передачи он стрельнул сигарету. Мы курили у АСБ-3, в питерском телецентре - тогда было можно, и физик с мировым именем просил нигде об этом не упоминать, не снимать его курящим. Обещал жене, что бросил, но разволновался. Наверное, сейчас уже можно…

Одна из вещей, которые он рассказал тогда, мне запомнилась особенно. История о том, как в разгар холодной войны наши и «их» ученые на каком-то симпозиуме, договорились заморозить исследования по очень затратному для обеих стран направлению, объявив его бесперспективным. Просто эти несколько человек были единственными в мире, кто понимал, о чем идет речь. И они чувствовали себя в ответе за этот мир.

Жорес Иванович был ученым с гражданской позицией, и к нему любили обращаться за комментариями на общественно-политические темы. И он никогда не отказывался от таких разговоров, хотя вряд ли они его по-настоящему интересовали.

Вспоминаю анекдотический случай. Я записал очень неплохое интервью для ВГТРК, приуроченное к первому вручению учрежденной Алферовым премии «Глобальная энергия». Жорес Иванович говорил с жаром и, как казалось мне, интересом. Мне удалось его «раскрыть», как собеседника, и я гордился собой. А в корпункте меня ждала привезенная с «Лендокфильма» архивная пленка, кажется, 1979 года, когда физику вручали Ленинскую премию. На ней он говорил практически слово в слово то же самое, что и мне. И также доброжелательно к собеседнику.

Мне кажется, что настоящие философы и большие физики не умирают, они соединяются с вселенной, о которой знают гораздо больше нас. Вечная память, Жорес Иванович».